Роковая итальянская cтрасть (Fateful Italian Passion) (Русская версия)

  • от
  • Рейтинг:
  • Опубликовано: 6 апр 2015
  • Обновленные: 7 янв 2016
  • Статус: В Процессе
Эротический, психологический, любовный роман. *****В раннем детстве Веронику Ледянову удочерила ее тетя Генриетта. Вероника не знает своих настоящих родителей и живет только ради своей любимой тети. Заканчивая четвертый курс университета по профилю дизайн одежды, девушка мечтает отдохнуть и хотя бы на неделю уехать от своего каждодневного окружения - сокурсников, которые постоянно издеваются над ней, вследствие ее происхождения. Генриетта решает подарить Веронике тур по Италии, который сможет сможет отвлечь ее от проблем. Вскоре Вероника едет в Италию и встречает в Риме молодого мужчину по имени Милано Венециани, который кажется ей очень хорошим человеком. Но Вероника не знает ни его прошлого, ни настоящего, как и не знает, что принесет ей будущее. Вступая в эти отношения, Вероника чувствует, что влюбляется в Милано. Но убьет ли ее это? Или заставит девушку почувствовать себя как никогда живой? А может Вероника просто упадет на дно этой губительной страсти и никто не поможет ей?

41Likes
39Комментарии
4321Просмотры
AA

18. ГЛАВА 18


 

***

«Вожделею тебя с неистовой силою».

 

     Доходя до знакомого апогея наслаждения, Вероника схватилась за плечи Милано, и тут он непроизвольно ойкнул, почувствовав ее ногти, начертавшие на его смуглой коже иероглифы страсти. Девушка лишь хмыкнула в ответ на его реакцию, но у итальянца было намерение заставить свою амазонку больше не смеяться над ним. Он ускорил темп настолько, что у Вероника перехватило дыхание. Она жаждала поскорее скинуть с себя своего страстного итальянца и не чувствовать эти сладкие муки. Но разве это было возможным? Милано желал ее все сильнее и сильнее. Но разве это было возможным? Милано желал ее все сильнее и сильнее.

     Вскоре Вероника взорвалась яркой вспышкой наслаждения и громко простонала на всю ванную. Милано довольно улыбнулся, еще раз «пройдя» в ее женское царство и чувствуя, будто сейчас стал мужчиной. Почему каждый раз с этой удивительной девушкой, ставшей с ним женщиной, он так остро ощущал оргазм? Для Милано это было какой-то неразрешимой загадкой.

     – Ты просто ни с кем несравнимый мужчина, – тихо промолвила Вероника, чувствуя, как горло охрипло от собственных возгласов. – А как любовник в постели, я вообще молчу. Наверное, дамы в высшем свете сходят по тебе с ума!

     – Сходят… – небрежно ответил Милано. – А мне какое дело?!

     – Должно быть. Ты их сделал такими счастливыми.

     – Ты так считаешь? Ведь никто из них не любил меня.

     Вероника задумалась: «Не любить Милано? Какой же надо быть дурой! А может, после секса женщины видели только его пороки и больше ничего? Неужели одна я сумела увидеть его добрую сторону?»

     – Почему?! Ты прекрасный человек, Милано, – говорила она, все еще сидя на бедрах итальянца и лаская его густые волосы.

     – А кто кричал, что я демон и дьявол? – усмехнулся итальянец ее прошлым словам. – И вообще полный придурок?

     – Прости, – прошептала Вероника. – Но порой ты правда похож на них.

     – Потому что веду себя иначе? – Он пытался понять девушку.

     – Наверное, в тебе живут два Милано. Одного я люблю, второго – не перевариваю!

     – Может, у меня раздвоение личности, как в фильмах про сумасшедших, или я потерялся на середине ничего, как поется в песне группы Modern Talking «I’m Stranded in the Middle of Nowhere», которая сейчас идет по радио, – с тоской в голосе отвечал мужчина.

     – Скорее всего, второе. Но я помогу тебе больше не теряться.

     – Если я потеряюсь… – продолжил он отстраненным голосом. – Ты больше меня не найдешь…

     – Этого не будет. Я тебе обещаю! – уверяла его Вероника, надеясь, что никогда не пожалеет о своих словах.

     – Снова ты врешь! – сурово отметил он.

     – Нет, не вру. Даю честное слово, как клятву Гиппократа дают сами врачи, – давала обет Вероника, скрестив пальцы, как поклявшаяся ему в верности женщина.

     – Смешная ты, – улыбнулся итальянец, проводя ладонью по ее щеке. – Пока ты сидишь на мне, может, займемся сексом снова? – продолжил он, нежно толкая в ее теле свой пробудившийся моторчик.

     – Я не могу, – отмахивалась Вероника от своего страстного любовника. – Ребенку может не понравиться секс без перерыва. Тем более ты сам сказал, что мы можем опоздать на ужин к твоему брату.

     – Это не причина – ужин моего брата. Мы точно успеем, если выйдем из отеля около одиннадцати часов утра. Ехать на машине до моего дома примерно восемь часов.

     – Восемь часов? – забеспокоилась девушка. – Что я буду делать восемь часов?!

     – Найдем занятие, – засмеялся Милано, гладя рукой ее коленку и потом скользя ладонью по ее бедру.

     – Опять ты о своем вожделении… – устало выдала Вероника. – Я про дорогу в Рим говорю!

     – Как я понимаю, наш разговор ушел в тему «поездка». И о сексе не может быть речи, я прав?! – снова злясь на нее, итальянец пытался приструнить Веронику и вернуть ее на законное место.

     – Ты такой неугомонный в этом? Да?! – Вероника ударила его по плечу. – Выйди из меня! Немедленно!

     – И не подумаю, – противостоял ей Милано, все больше приближая ее тело к своему. – Я же с ума схожу по… – он хотел дополнить фразу, преподнеся девушке довольно приятные комплименты, но остерегся. Он не хотел показаться уязвимым.

     – Сходишь с ума по кому? По какой-то вертихвостке?! По той блондинке? Как ее? Тереза?! – взрываясь от ревности, Вероника щипала его смуглую кожу.

     – Нет, не по Терезе. По тебе и по твоему телу. Признаюсь! Так и быть! Черт бы все побрал! – вспыхнул мужчина, рывком притянув ее к себе, и Вероника довольно рассмеялась, видя, как ему неприятно признаваться в своих чувствах и становиться слабым в ее объятиях.

     – Обожаю тебя, – Вероника была счастлива услышать признание Милано, мягко поцеловав его темную макушку. – Ну, если так хочешь, то можем повторить. Ты же с ума сходишь! – захихикала девушка.

     – Ты меня терроризируешь, Ника! Хватит!!!

     Подняв девушку, как пушинку, итальянец прислонил ее к каменной плитке ванны цвета утренней зари. Он крепко держал Веронику, когда она сильнее старалась обхватить ногами его тело, а ее мыльные ноги скользили по его гладкой коже. Соблазнитель Вероники расплылся в улыбке, видя, что девушка подчинена ему и начинает понемногу сдаваться.

     – Сейчас я возьму тебя! Снова! – Он осторожно толкнул в ее теле свою мужскую гордость, отчего девушка зорко посмотрела на него.

     – Воспламеняешь меня своими словами, Милано! Очень воспламеняешь! – сказала ему Вероника, пусть и боялась, что ее речь сможет стать причиной как ее наказания, так и награды.

     – Черт возьми, помолчи! Лимит моего терпения давно исчерпан! – хрипел Милано, начиная небыстрый ритуальный танец страсти, от которого у Вероники начинали неметь пальцы не только на ногах, но и на руках. Пусть Милано сходил с ума по ее женскому телу, но девушка чувствовала, что любовь к нему придет. Нужно только время.

     – Держись крепче. Я больше не буду поддерживать тебя, – строго сказал ей Милано, управляя своим напряженным телом и упираясь ладонями в стену, покрытой кафельной плиткой.

     – Постараюсь. Ты меня-то удержишь? – снова захихикала Вероника, не веря в то, что итальянец выдержит ее вес на себе.

     – Ники! – резко остановил ее речь Милано. – Ты правда хочешь узнать?!

     – Ты потерпишь неудачу… – улыбнулась Вероника, не желая злить своего итальянца. – Я вешу как олениха.

     – Ты просто несносна! – мужчина кипел, пытаясь хоть немного удержать своего «дружка» на привязи. – Какая ты, к демонам, олениха?! У тебя нормальный вес.

     – Да?

     – Да, черт возьми! – огрызнулся итальянец, ощущая, как уже накалился сам. Если бы у него, как у супергероя, была возможность самовоспламеняться, он бы воспламенился от страсти.

     Прижимая девушку к стене, Милано начал новый сценический этюд вожделения. Вероника выгибалась, подобно гимнастке, выполняющей спортивное упражнение, когда отправилась в полет на парашюте любви в заоблачную высь блаженства. Удовлетворившись вкусом сладкой слабости своего тела, Милано распался внутри Вероники на осколки счастья.

     Мужчина действительно это чувствовал или ему просто казалось, что он так чувствует? Ведь он понимал, что мелодия, льющаяся по радио, так похожа на настоящее откровение, которое могло прозвучать для Вероники (группа My Morning Jacket, песня «Thank You Too!»).

     – Я блуждаю где-то далеко, – изливал ей свою душу итальянец. – И название песни, которая сейчас играет по радио, говорит за меня.

     – Что? – не расслышав, Вероника переспросила Милано, так как все еще пребывала в неге от испытанных эмоций.

     – Спасибо тебе за все, – Милано тихо поблагодарил ее, поцеловав Веронику в утонченный кончик ее носа.

     – Пожалуйста, – произнесла Вероника, тая от какого-то внутреннего солнечного тепла, что подарил ей Милано.

     – Скажу честно, я никогда не испытывал таких ощущений, как испытываю с тобой. Ты преобразила меня, – признавался итальянец.

     – Приятно слышать от тебя такие слова, Милано – девушка слегка погладила мускулы его груди, желая провести по ним языком. – Ты можешь быть обходительным, дорогой.

     – Моя богиня… – откликнулся Милано, аккуратно спуская Нику со своего тела. – Но богиня должна прибыть на землю, иначе мы опоздаем на ужин.

     – Небесный страж. – Вероника захохотала, шлепнув ладошкой по груди итальянца, почто он ухмыльнулся, не переставая смотреть на нее и снова подумывая о сексе.

     А тем временем настенные часы уже показывали половину одиннадцатого. Вероника взглянула на время и ужаснулась. «Мы столько занимались сексом?! Это превышает все грани разумного. Я совершенно беспринципная личность!» – укоряла себя Вероника.

     Хотя находясь рядом с таким мужчиной, как Милано Венециани, ее вообще переставало что-либо волновать. Она забывала и о скромности, и о стыдливости, но не желая, чтобы Милано понял, что ей нравится быть такой. Нет. Просто она любила его, поэтому и потворствовала ему. В других случаях Вероника не вела бы себя так. Или вела? Милано потревожил покой ее спавшего вожделения?!

     Наконец, выйдя из ванной купели, итальянец стал вытираться полотенцем, пока девушка наблюдала, как он выполняет привычные для себя движения. Милано повернул голову в ее сторону, улыбаясь во весь рот: «Вероника так тщательно рассматривает меня. Зачем?»

     – Чем ты так увлечена, cara? Почему разглядываешь мое тело?

     – У тебя хорошие гены, я имею в виду твой рост и строение тела. А мускулы просто потрясающие! Главное, не как в бодибилдинге. Не люблю я этого.

     – Я тоже не люблю. Поэтому и качаюсь в спортзале меру, – закончил разговор Милано, галантно подавая Веронике руку и помогая ей выйти из ванны, чтобы встать на резиновый коврик. Он следил за движениями девушки, пока она медленно промокала свое тело банным полотенцем, рисуя невидимые дуги по рукам и ногам. Делая это, Вероника не догадывалась, насколько для итальянца она была женственна и эротична в своих движениях. Милано понимал, что все шло от ее внутренней энергии и ее сердечного тепла. Ее природной неповторимости.

     – Может, все-таки повторим? – спросил Веронику Милано, отчего у нее сразу выпало полотенце из рук. Она все еще приходила в себя от его откровенного предложения.

     – Совсем сбрендил на старости лет! – хмыкнула Вероника, слушая своего итальянца.

     – Не исключено, что да, – смеялся ее шутке Милано. – Ты возбуждаешь меня, даже тем, как вытираешься после душа. Что мне делать? Скажи.

     – Умерь свою прыть! – Вероника выбежала из ванной, успевая кинуть в Милано мокрое полотенце. Понимая ее подстрекательства к мятежу, итальянец побежал за ней, чуть не поскользнувшись на мокром кафеле. Девушку это немного рассмешило. – Осторожней, медвежонок!

     – Я медвежонок?! – недовольно повторил за ней Милано. – Сейчас ты ответишь за свои слова! Это точно!

     – Милано, прекрати! Я не буду! – визжала Вероника, зная, что мятеж будет подавлен, а значит, за мятежом придет сладкая расплата. Она будет снова лежать на кровати под телом своего мужчины, и он будет полностью сосредоточен на своем наказании.

     – Будешь, как миленькая! А ну, иди сюда! – улыбаясь, подзывал к себе Веронику Милано, созерцая ее обнаженную и стоящую на кровати под балдахином. Девушка никак не сдавалась. Она прыгала от Милано из стороны в сторону.

     – Поймай меня, Демон! – хохотала Вероника, видя, как итальянец запутался в полотенце и чуть не упал на пол.

     – Чертовы полотенца! – ругался Милано. – На кой хрен гостинице делать такие длинные, если они не задерживаются на моих бедрах?!

     – Дело не в длине, балбес, а в том, что у полотенца тонкая ткань! – не переставая смеяться, Вероника продолжала их дуэль.

     – Тебе смешно, черт подери?! – произнес итальянец, продолжая играть с ней. – Ладно, Ника. Сейчас ты узнаешь, насколько может быть «убийственна» моя месть!

     Милано дугой изогнул брови и, вильнув бедром, скинул с себя полотенце. При дневном свете, во весь рост, девушка так и не видела абсолютно голым мужчину своей мечты, и могла только ахнуть от его красноречивого вида. Милано был божественен. Все его тело было награждено мускулами и красивой молочно-шоколадной кожей. Итальянец был сложен, как древнегреческий воин Ахиллес.

     Теперь Вероника понимала, почему Тереза так липла к Милано. Она нюхом чуяла настоящего мужчину. Настоящего мужчину во всех смыслах этого слова.

     – Милано! Оденься! – взвизгнула Вероника, смотря, как он снова пожирает ее глазами. – Сию же минуту!

     – Сию же минуту? Нет, уж. Подойди ко мне, а то насильно притащу в кровать! – пригрозил ей итальянец, маня ее к себе пальцем. Вероника не послушалась, кинувшись в правую сторону от Милано, чтобы удариться в бега. Но она не смогла: Демон настиг ее в два прыжка, вмиг схватив за лодыжку. Вероника упала навзничь, заскользив по шелковой простыне, и тут Милано прижал ее руки к кровати. Он очень осторожничал с Вероникой, чтобы не дай бог навредить ее положению массой своего тела, пока их разогретая кожа плавилась от взаимного притяжения.

     – Пусти меня! – просила итальянца Вероника, борясь с ним на руках и крутя головой во все стороны. – Пусти, сластолюбец!

     – Нет, Ники! У тебя есть один весомый недостаток. Ты не знаешь, что с мужчинами играть нельзя. Они не всегда поймут твои поступки, и отказ не приемлют! – усмехаясь, запугивал девушку Милано, когда его гениталии почти вплотную придвигались к ее женскому царству.

     – Мне не нужны другие мужчины. Мне нужен лишь ты! Но от женщины ты должен знать слово «нет»!!! – Вероника воздвигала новые баррикады против него, желая остановить его наступление.

     – Так ты не поняла, что для меня не существует этого слова? – сказав эти слова, Милано быстро проник своим достоинством в ее женское начало, и девушка вмиг заныла от этой сексуальной пытки.

     Итальянец смотрел на Веронику и никак не мог понять, почему его так влечет к ней? Эта страсть становилась каким-то наваждением, сносящим все барьеры его разумности, принуждая его переставать здраво мыслить и рассуждать.

     Прислоняясь ближе к Милано, Вероника отдавала все пламя, которое сжигало ее. Сам Милано понимал это, догадываясь, что скоро от него ничего не останется. Какая там плоть?! Только астральное тело будет блуждать где-то в неизвестном ему месте.

     От таких сумасшедших мыслей итальянец сжал в руках простынь, вдавившись в подушку головой. Вероника заставляла его чувствовать зависимость от ее тела, ее индивидуальной красоты и чистоты, несмотря на то, как он, похотливый демон, порочил своего ангела.

     Милано тяжело дышал, увеличивая силу вхождения в тело Вероники, совершенно забывая о том, что ей нельзя напрягаться. Но как он мог сказать себе: «Стоп, прекрати!», когда его тело так жаждало соприкосновения с девушкой, жаждало чувствовать гладкость ее кожи и нежность ее ласк?

     Милано хотел продолжать соединяться со своей небесной богиней снова и снова, но тут услышал от нее такую речь, которая заставила его застыть в полном недоумении.

     – Милано, прошу. Прекрати эти мучения! Ты не можешь сразу все закончить?! – с молением прошептала Вероника, не желая таять от этой неги, терзающей все ее тело и душу. Итальянец в момент прекратил ее пытку, прислонив ее живот к своему крепкому торсу и резко толкнув свое достоинство в ее теле. Вероника радостно воскликнула, получив то, что хотела: приятный, удивительный экстаз.

     С блаженной улыбкой она лежала под любимым Демоном, взяв его руку в свои ладони и целуя упругие подушечки его пальцев.

     – Grazie, – промолвила Вероника, не отпуская его ладонь и питаясь губами ее теплом.

     – Ты можешь не целовать мне руки?! – сердился Милано, пытаясь понять действия девушки. – Этого не требуется!

     – Ну, какой же ты идиот! – возмущалась Вероника. – Я целую твои руки, потому что благодарю тебя за то, что мне так хорошо сейчас. Как еще я могу выразить восхищение?

     – Никак! – мужчина как ножом отрезал. – Я не получил оргазм! Тот Казанова, кто всегда трахался только для этого! Как ты мне это объяснишь, Ника? Что происходит в моей жизни, черт подери?! Прежде я подумал о твоем экстазе, а на свой наплевал! Наплевал с большой скалы своей уступчивости! – продолжал он, снова начиная полыхать, как демон в гневе, рождающемся из его душевной темноты.

     От его слов Веронике было и приятно, и неприятно. Она видела, что Милано заботится об их ребенке и ему не все равно, что творится в ее душе. Но в тоже время это его и раздражало.

     Действительно ли итальянец снимал свою броню или просто броня будет постепенно откалываться день за днем, пока полностью не исчезнет? Или все, что предполагалось, было ложью?

     – Ну что ты молчишь, черт возьми?! – вспылил Милано, понимая, что не должен был так говорить со своей богиней.

     – А что мне тебе сказать? Возьми мое тело и получи?! Хорошо. Я так и скажу. Неужели ты не понимаешь, что я нисколько не притворяюсь? Я твоя настолько, насколько это возможно! Ты можешь отдать меня на растерзание ужасному демону или дьяволу, который живет внутри тебя и часто выходит на поверхность, чтобы душить меня своей ненавистью! – с болью отвечала ему Вероника, смотря не на итальянца, а на солнечных зайчиков, летающих по стене и посылающих свои световые письма людям.

     – Нелепица! Ты не можешь чувствовать ко мне такое. Мы знакомы всего неделю, – не верил он ее чувствам.

     – Милано, если для тебя любви нет, то для меня есть, – ответила Вероника. – И если моя судьба в том, чтобы каждый день бороться с негативом, что живет внутри тебя – я готова. Но сразу тебе скажу – я ношу наше дитя и мне нужно беречь его, поэтому противостояние окажется сложнее. Мне придется биться о стену твоего безумия и пытаться снести ее, зная, что на следующий день она вырастит вновь! – закончила Вероника, чувствуя, как ее слезы нашли свое место.

     Увидев ее слезы, Милано почувствовал, как что-то всколыхнулось в его груди. Это явление дало ему понять, что даже у него, такого сухаря, есть сердце. Просто раньше оно спало, а теперь по волшебству девушки начинало оживать, когда в его глазах заблестели слезы. Неужели итальянец был похож на плаксивого подростка, которого оскорбили в местном клубе за то, что он находился в неположенном месте и противился выходить на улицу? Нет. Он просто менялся. Сама Вероника не ожидала увидеть такую перемену в своем мужчине.

     – Плачь, любимый. Это поможет. Нельзя так долго держать все в себе. Ты должен выговориться!

     – Ники… Я не хочу, – восстанавливая мужской голос от накопившегося за день напряжения, Милано не соглашался с девушкой. Поэтому Вероника снова решила доказать ему, что очень любит его и не причинит ему вред. Она потянулась к его шее, начиная ласкать ее губами и идя поцелуями вверх, прямо к его подбородку.

     – Не надо! – продолжал итальянец, чувствуя, как медленно тает от ее нежностей, не замечая своего обычного вожделения, с которым он всех женщин валил на постель.

     – Надо, – Вероника убеждала его таким твердым тоном, каким всегда убеждал ее Милано.

     – Cara… – Мужчина стал хрипеть от ее настойчивости. – Прекрати.

     – Люблю тебя… Люблю… Очень люблю, милый мой… – пропела она, захватывая его губы и не давая ему свободно дышать. И больше не желая быть безучастным к данному действию Вероники, Милано страстно покорил ее губы, отвечая на ее поцелуй сильнее, чем обычно.

     – Если любишь, тогда дай мне получить тот экстаз, который я хотел получить для себя! – злясь на весь мир, требовал от нее Милано.

     – Возьми. – Девушка покорилась, раскинувшись под его телом и распластав руки в разные стороны. Она знала, что в данный момент выглядела чересчур развратной, но Вероника должна была показать Милано, насколько он ей не безразличен. Если надо, она сделает все, что потребуется. Сделает все возможное, чтобы доказать свою любовь!

     – Вероника! – взревел Милано, вставая с нее. – Ты ведешь себя сейчас, как…

     – Ну, говори! – прошипела она, понимая, что либо мужчина просто изводит ее, либо у него еще остался здравый смысл и он думает о ее чувствах.

     – Ты знаешь, – пробурчал итальянец. – Как…

     Он не мог оскорблять девушку таким словом.

     – Путана? Да?! Знаешь, Милано, когда я с тобой, порой я себя такой и чувствую. Я попираю свою гордость, делая все, чтобы ты не попросил, но ты этого не замечаешь и не понимаешь! Что я еще могу предложить тебе? Ведь мое сердце ты уже растоптал! Может, и за душу скоро возьмешься?! – прокричала Вероника, вставая с их постели и не желая больше терпеть его характер.

     – Нет, – виновато склонив голову, сказал итальянец. – Я заранее предупредил тебя, что жизнь со мной будет тяжелой, но ты все равно пошла напролом. И теперь так быстро сдаешься!

     – Я устала. Устала! Понимаешь?! Теперь я верю, почему женщины не выдерживали с тобой трех дней. Твой яд, что выходил из тебя, отравлял их разум и сердце. Ты просто не в состоянии давать женщине счастье!!!

     – Наконец, ты прошла проверку, моя дорогая! И эта вся твоя хваленая любовь?! Замечательно. Ты выдержала со мной всего три дня! Ну, что ж, – улыбнулся Милано, ядовито смотря в ее глаза. – Теперь можешь уходить. Ты доказала, как ты любишь меня!!!

     Так вот как он мог доводить женщин до белого каления и унижать их персону. Он давно помешался на желании отгонять всех от себя? А может его слова были правдивы, и Вероника не хотела видеть – видеть то, как он не верит людям и как его тошнит от их лжи и притворства?

     «Но как доказать ему, что я люблю его? – переживала об их отношениях Вероника. – «Упасть на колени, биться в истерике или просто уйти, ничего не сказав?»

     – Я поняла тебя, Милано. Ладно, я ухожу. Но заруби себе на носу, если я уйду, то больше не вернусь! Как бы ты меня не просил! Кстати, сейчас самое время, чтобы распрощаться с тобой, – гордо сказала Вероника о своих планах на будущее, смотря, что на часах уже бьет одиннадцать. – Тебе пора ехать, а то опоздаешь на ужин своего брата, черт бы тебя побрал! Демон в образе мужчины!!!

     Вспомнив, что платье еще мокрое, а это единственная вещь, в чем она могла уехать, Вероника как бы ни хотела, но должна была просить помощи у Милано. Ведь при девушке была только ее дамская сумочка, так как все ее вещи находились в гостинице Пизы, и скорее всего, по приказу Милано уже были отвезены в Рим.

     – Дай мне одежду! Мое платье еще не высохло! – озлобленно высказала ему Вероника, протягивая свою руку.

     – Бери! – предложил ей Милано, указывая на мебель, стоявшую в углу кухни. – Мини-шкаф я собрал, как только приехал.

     Девушку снова удивил опыт мужчины в физической работе. Личность Венециани все еще притягивала ее и отталкивала.

     Медленно направившись к мини-шкафу, Вероника нисколько не замечала прожигающего взгляда Милано, с которым он часто смотрел на нее. Открыв небольшую дверцу, она увидела кучу женских платьев, которые, видимо, итальянец возил с собой.

     Ну, конечно! Такому количеству женщин, что он имел, мог бы позавидовать любой простой мужчина!

     – Я не буду надевать одежду твоих бывших, Милано. Я не так низко пала!!!

     – А что ты хотела? Увидеть там мужскую одежду? Не глупи! Эти шмотки еще никто не носил. Или одевайся, или иди голой. Мне-то что!

     – Подлец! – процедила Вероника, пытаясь словом снова задеть Милано. – Ты сгубишь себя, и никто не придет тебе на помощь. Просто погибнешь в своей темноте!!! – продолжала она, быстрее надевая на себя нижнее белье, высохшее в ванне. А по радио, словно подтверждая слова девушки, шла песня исполнительницы Beyonce «I Care». Видимо, сегодня был день, полный музыкальных откровений, так подходящих к их жизни.

     – Ну, и погибну! Тебе-то какая разница?! Если уходишь, уходи! Без тебя обойдусь на празднике брата, – с горечью откровенничал итальянец, разбавляя свою душевную боль своим безучастием ко всему.

     – Ты просто сволочь! Специально мне говоришь всё это? Да?! – Вероника вдруг заплакала, начиная кидать в Милано весь гардероб, который висел на вешалке. Итальянец долго стоял, наблюдая за своей фурией, пока не понял, что ссора начинает его забавлять. Все платья летели мимо Милано, так как он успевал пригнуться. Сумасшествие итальянца и дикие истерии девушки компоновались в один жгучий микс, который создавал улетную энергетику вокруг них, ведь характеры были до чрезвычайности сложные.

     Но как Милано мог ладить с Вероникой, если в его душе была полная неразбериха? И как можно было ладить Веронике с ним? Вот это и было проблемой.

     – И сколько ты еще будешь кидаться в меня этим барахлом? – улыбался Милано, стоя совершеннейшим голышом перед девушкой.

     – Мерзавец! Кретин! – фыркнула Вероника, чувствуя, что сейчас тоже улыбнется. – Знаешь, кто ты еще?

     – Еще невыносимый придурок? – подсказывал ей мужчина, подходя ближе к девушке и предполагая, что она сейчас убежит от него в угол кухни, что она и сделала.

     – Да хуже, Милано! Ты просто… ты… – Вероника пятилась назад, пока итальянец нежно не поцеловал ее в губы, грубо толкая девушку к настенной плитке. Просунув свою жилистую руку между кафелем и спиной своей богини, чтобы ей не было холодно, Милано крепко обхватил Веронику, даря ей такие поцелуи, чтобы у нее не проходило головокружение.

     – Знаешь, – засмеялся итальянец, смотря на ее вид. – Должно быть все наоборот.

     – В смысле? – все еще в тумане, куда погрузил ее Милано, пролепетала Вероника.

     – Ты должна быть раздета, а не я. Женщин раздевают первыми.

     – Ты слишком уж наблюдательный! – девушка в ответ захихикала, захватывая его шею в капкан своей страсти. – Ума бы тебе поубавить.

     – Такой уж уродился, Ника.

     – Опоздаем, – прошептала она, уткнувшись теменем в грудь итальянца, пока он сильно обнимал ее, будто боялся, что Вероника упорхнет от него, как соловей из золотой клетки.

     – Успеем.

     – Можем и не успеть, – Вероника переживала за их поездку, думая, как же брат Милано воспримет их опоздание?

     – Если ты так думаешь, тогда собирайся. И надень любое платье, что ты швыряла в меня! – ухмыльнулся Милано, все ещё не веря тому, какой в жизни была Вероника – и ангелом, и ведьмочкой, и фурией. Но итальянцу нравилась любая сторона её личности.

     – Я не хочу. Мало ли твой брат поймет, что…

     – Ничего он не поймет! Он, что, проверял гардероб всех женщин, с кем я спал?!

     – Не знаю. Мне неудобно.

     – Времени на магазины у нас нет... – изъяснялся мужчина. – Тебе надо выбрать то, что есть. И не выводи меня из себя!

     – Не злись, – погладив итальянца по плечу, усмиряла его девушка. – Я надену. Но тебе придется одобрить мой вкус. Как проститутка, я одеваться не намерена!

     Проанализировав ее слова, Милано словно онемел: «Я не это имел в виду. Просто хотел, чтобы Ника выглядела чудесно. Тем более я не желаю, чтобы кто-то еще заглядывался на мою крылатую богиню».

     – Оденься и отвернись, – приказала ему девушка, замечая смелый взгляд итальянца на своем теле, которому не помогало даже белье. Милано смотрел на Веронику так, будто на ней и вовсе ничего не было.

     – Ладно. Но это просто детские капризы! – сморщившись, как гриб, произнес Милано, выходя из кухни и надевая на себя обтягивающие белые брифы – мужское нижнее белье известной итальянской фирмы Dolce & Gabbana. Взяв в другом шкафу кремовую рубашку и серебристый костюм, он обрадовался, что одежда ничуть не измялась за эти дни. «Вот что значит дорогая ткань!» – восторгался Милано Венециани. – «Всегда одет как с иголочки! Красота!»

     Но вдруг переведя взгляд на Веронику, Милано застыл в одном положении: брюки выпали из его рук. Девушка выглядела бесподобно, и он не думал осуждать ее безупречный вкус. Серебристое переливающееся платье, в тон к его костюму, идеально описывало фигуру Вероники и подчеркивало пышные формы ее груди. Длиной платье было выше колен, прекрасно показывая стройные ножки девушки. Как говорил Милано, фотомодельные.

     – Что с тобой? – хихикнула Вероника. – Ты даже штаны потерял!

     – Ты прекрасна, mia bella, – итальянец оценил внешний вид своей строптивой лани, не услышав ее колкости. – Одевайся так всегда.

     – Я же модельер и знаю, как правильно подобрать одежду мужчине или женщине. Опять забыл?

     – Помню, – Милано тепло улыбнулся Веронике, и внутри девушки разлилась целая гамма радужных нот. Ей хотелось кричать на весь мир, что она любит его.

     – Давай собирайся, а то мы точно опоздаем, – замечая, что мужчина все еще не одет, бранила его Вероника.

     – Ты правда бы бросила меня? – Вопрос итальянца неожиданно последовал за ответом девушки, когда он посмотрел на нее. В глубине души Милано верил, что Вероника никогда бы этого не сделала, но все же решил удостовериться.

     – Навряд ли, Милано. Просто… Порой ты ведешь себя ужасно!

     – Извини меня, – итальянец молил не осуждать его, а простить. Он хотел лишь исправиться. Поэтому, подойдя к Веронике, Милано едва коснулся губами ее руки, показывая, как он трепетно относится к ней, пусть и чувствовал, как напряжено все ее тело.

     – Почему ты боишься меня? – итальянец желал понять ее тревогу.

     – Я не боюсь. Со мной всегда происходит такое, когда ты прикасаешься ко мне, – искренне сказала Вероника, когда Милано вплотную приблизился к ней, целуя ее за ушком.

     – Приятно это знать.

     Заканчивая сборы, Милано положил все свои вещи в чемодан и, закрыв его, взял с тумбочки свои наручные часы.

     – А что делать с моим платьем? – Девушка не хотела расставаться с ним. Все-таки платье было ее любимой вещью.

     – Когда платье высохнет, Пьетро привезет его к нам домой. Я отдал приказ.

     – Диктатор!

     – Слушайся его, и все будет ОК, – усмехнулся мужчина, твердо отчеканив слова.

     – Буду слушаться, – Вероника ему улыбнулась в ответ, когда ее взгляд остановился на выбитой двери, которая лежала на полу ванной комнаты их номера.

     – Как мы все объясним метрдотелю?

     – Сейчас напишу записку, извиняясь за этот погром, и оставлю метрдотелю свою информационную карточку, по которой он сможет найти меня, если будут какие-то вопросы, ведь он может потребовать большую сумму, кроме той, что я сейчас отдам. В записке напишу и по поводу твоего платья, дорогая. Вроде все. Ничего не забыл. Еще надо отдать ключи от номера.

     – Каждый день я узнаю тебя все больше и больше. Ты такой многогранный, Милано, – отметила Вероника.

     – Но я постараюсь больше не разочаровывать тебя.

     – Надеюсь, что так и будет, – промолвила она, осторожно приглаживая борт серебристого пиджака Милано.

     – Все в твоих руках, Ангел, – спокойно заметил Милано, потянувшись к Веронике, чтобы поцеловать ее. Но она отказалась от поцелуя, так как знала, что Милано не следовало дразнить. Он вел себя порой как динамит, поднеси горящую спичку – и взорвется!

     – Ладно, идем, – махнула рукой Вероника, взяв свою сумочку. Итальянец сжал губы, чтобы не усмехнуться ей в ответ. Он, словно, догадывался обо всех ее сокровенных мыслях.

Вступить в МовелласУзнать о чем вся эта суета. Присоединись сейчас и начни делиться своей креативностью и страстью.
Loading ...