Роковая итальянская cтрасть (Fateful Italian Passion) (Русская версия)

  • от
  • Рейтинг:
  • Опубликовано: 6 апр 2015
  • Обновленные: 7 янв 2016
  • Статус: В Процессе
Эротический, психологический, любовный роман. *****В раннем детстве Веронику Ледянову удочерила ее тетя Генриетта. Вероника не знает своих настоящих родителей и живет только ради своей любимой тети. Заканчивая четвертый курс университета по профилю дизайн одежды, девушка мечтает отдохнуть и хотя бы на неделю уехать от своего каждодневного окружения - сокурсников, которые постоянно издеваются над ней, вследствие ее происхождения. Генриетта решает подарить Веронике тур по Италии, который сможет сможет отвлечь ее от проблем. Вскоре Вероника едет в Италию и встречает в Риме молодого мужчину по имени Милано Венециани, который кажется ей очень хорошим человеком. Но Вероника не знает ни его прошлого, ни настоящего, как и не знает, что принесет ей будущее. Вступая в эти отношения, Вероника чувствует, что влюбляется в Милано. Но убьет ли ее это? Или заставит девушку почувствовать себя как никогда живой? А может Вероника просто упадет на дно этой губительной страсти и никто не поможет ей?

41Likes
39Комментарии
4291Просмотры
AA

17. ГЛАВА 17


 

***

«С тобой все нипочем!»

 

     Город начинал просыпаться от тяжелой пятничной дремы: рынки стали созывать покупателей, открывались всевозможные магазины и киоски, машины ездили по автострадам, а пешеходы разгуливали по городу и бегали на свидания. Продержав Веронику и Милано в участке более двух часов, полицейский отдал все документы и в конце концов отпустил их, дав предупреждение Милано, основываясь на правилах уголовного кодекса. Наконец, молодая парочка вышла на улицу. Два часа в полиции показались им хуже тюрьмы. Конечно, несправедливо задерживать невиновных людей, но в жизни возможно все. Она редко спрашивает с людей по справедливости.

     Облегченно вздохнув, Милано достал из кармана пачку сигарет Кент, нервно затягиваясь дымом. Девушка удивлялась его привычкам: «Он волнуется, поэтому и курит?!»

     – Черт их всех дери! – проскрежетал итальянец. – Я думал, что мы выйдем раньше!

     – Но мы же вышли. Успокойся, – Вероника гладила Милано по рукаву черной рубашки, которую он застегнул в участке.

     – Вышли, но какой ценой! Нас допрашивали два часа! Немыслимо! У них вообще не было на это никаких прав! Надеюсь, мы успеем доехать до Рима, иначе брат меня не простит. В этот раз точно! – высказался мужчина, еле сохраняя собственное самообладание.

     – Не волнуйся. Скажем, все как было.

     – Ну, конечно! Потом Лученцо начнет мне читать мораль, чтобы прочистить мозги! – Милано не принимал совета от Вероники, зная своего брата, как облупленного.

     – Иногда тебе полезно, – улыбнулась девушка, видя, как итальянец поймал такси и садится в него, открывая ей дверь.

     – Иногда, – согласившись с Вероникой, итальянец сразу позвал ее сесть в машину, и девушка приняла приглашение. Через двадцать минут они уже были на месте, выходя из такси и отдавая шоферу деньги. Вдруг Милано захотелось поведать всю правду Веронике, чтобы она всегда была готова к любым жизненным ловушкам.

     – Послушай, – стал говорить Милано. – Этот выродок – сын одного финансиста в Италии. Поэтому, нас так долго держали.

     – И он еще маньяк… – Девушку охватил неприятный озноб, когда Милано тяжело кивнул головой.  – Ужас.

     – Да. Вот такой ужас! – с сожалением ответил мужчина, открывая парадную дверь гостиницы и пропуская Веронику вперед.

     – Что ты сделал, чтобы нас отпустили? – Ника была не ребенок, чтобы не понимать, что просто так в жизни ничего не делается.

     – Дал офицеру деньги, и он взял. Пригрозил ему разбирательством в суде, если полиция не перестанет искать того, чего нет. И вроде их это остановило. Когда я показал ему свой паспорт, приглядевшись еще раз, офицер узнал во мне влиятельного человека в Риме и взял с меня побольше. Честно не знаю, сколько ему дал тот подонок.

     – Надеюсь, мы больше не столкнемся с этим маньяком, – со страхом пробормотала Вероника, моля небо, чтобы оно помогло им в будущем не пересекаться с такими людьми.

     – Я тоже надеюсь на это.

     Быстро поднявшись в номер, мужчина начал собирать чемоданы, так как время уже поджимало. Чтобы отдохнуть от двухчасового мытарства в полицейском участке, девушка села на мягкую кровать, сложив руки на коленях, как примерная девочка. Она наблюдала за сбором вещей итальянца, иногда удивляясь, как он старательно все делает. Вероника никогда не была свидетельницей того, как богатый человек пакует чемоданы и делает это просто, ничуть не выставляясь.

     Увидев, как девушка долго смотрела на него, Милано так соблазнительно поморщил лицо, что Вероника осознала, ей надо сдерживаться. «Я не могу вести себя, как Милано, и постоянно думать об удовлетворении собственных желаний. Это переходит всякие границы моей сдержанности. Тело ведь не слушается, даже когда разум пытается противостоять страсти!» – осуждала она себя.

     Захлопнув чемодан и закрывая его на защелки, Милано подошел к Веронике, пока она изучала рисунок на полу их комнаты.

     – Горничная убрала осколки? – удивилась Вероника, вспомнив, что случилось в их номере несколько часов назад. – Скажи метрдотелю, что я заплачу. Я позвоню тете, и...

     – Не нужно... – мужчина оборвал ее речь, протянув каждое слово. – Я уже заплатил за вазу.

     – Мне так неудобно… – с виноватым лицом призналась она.

     – Тебе должно быть неудобно передо мной, а не перед отелем, – хмыкнул Милано, надеясь, что амазонка поймет его намеки.

     – Перед тобой? – спросила Вероника, решая оторваться от изучения пола. Она медленно подняла вверх ресницы и встретилась с тем вожделенным взглядом Милано, с которым он всегда смотрел на нее и с которым девушка всегда пыталась справиться.

     «Нет! Не надо, Милано… Не сейчас!» – мысленно просила его Вероника.

     – Да, милая. Передо мной, – прошептал итальянец, опускаясь на колени и пытаясь унять свою вновь возникшую похоть.

     Почему Милано не мог бороться с любострастностью, когда Вероника была рядом? Ее тело так манило его или ее душа?

     – Чего ты желаешь?! – с неудовольствием спросила его Вероника, хотя с одной стороны ей было приятно, что мужчина так тянется к ней. Пускай только желанием.

     – Чего-чего? Секса, конечно. Но нам надо торопиться, мы можем опоздать на ужин, устроенный в честь помолвки моего брата с его девушкой. Поедем не на ламборджини, так как я приказал телохранителю Пьетро пригнать ее к моему дому, – изложил свои планы Милано.

     – Здорово! Но если я не ошибаюсь, то по правилам отелей необходимо освободить номер до 12.00, как мне, так и тебе, – вспоминала девушка об особенностях проживания в заграничных гостиницах.

     – Не волнуйся, cara. Тебе не стоит об этом думать. Пьетро все сделает за тебя.

     – Это круто, – девушка слегка улыбнулась, все еще не веря, что она здесь.

     – Вижу, ты не особо рада, – заметил Милано, снова начиная злиться.

     – Рада, – натягивая улыбку, проговорила Вероника. – Просто не верю, что мы наконец-то вышли из полицейского участка. Меня так допрашивали, будто я сама была виновата в этом!

     – Все из-за того урода! Ну, если он попадется мне на глаза – шкуру с него сдеру и повешу на заборе своего коттеджа! – итальянец злостно проскрежетал сквозь зубы.

     – Какой ты кровожадный! – девушка немного ухмыльнулась, обнимая мужчину за шею и зная наверняка, что ласки его успокоят.

     – Конечно. Я всегда смогу встать на защиту дамы, – имея в виду свое рыцарское отношение к слабому полу, изъяснялся мужчина. – А насчет кровожадности – это один из моих недостатков, тянущихся за мной еще с юности и до сих пор прослеживающихся во мне.

     Наблюдая, как Вероника с нежностью бегает пальчиками по его загривку, итальянец обнял девушку, ближе пододвинувшись к ней. Руки Милано перестали его слушаться и поползли вверх по тонким щиколоткам Вероники, медленно поднимая ее платье до тех границ, которые показывали ее оголенные колени. Девушка поняла, что тоже не хочет сдерживаться и хочет большего, она желает отдаться этому мужчине без остатка. Замечая смиренность своей амазонки, Милано стал поднимать платье Вероники до точеных бедер, пока не понял, что Вероника сидит на тонкой ткани, не давая себя раздеть и опять показывая новое противостояние. Но так как матрас был мягкий, руки мужчины проскользнули под бедра девушки, открывая доступ к тем участкам кожи, которых он мечтал коснуться еще со вчерашнего дня, когда она уснула.

     Проделав данный опыт, итальянец понял, что не ошибся. Его пальцы ощущали, как горит ее кожа.

     – Я хочу заняться с тобой сексом, – используя тон совратителя, прохрипел он.

     – Тебя не поймешь: то нужно торопиться, то не нужно. То ты хочешь секса, то нет. И, вообще, Милано, разве мне можно? – осведомилась девушка, желая такой же разрядки, как и мужчина, но зная, что нужно быть предельно осторожной, ведь она в положении.

     – С ребенком все нормально, я спрашивал врачей, – с улыбкой говорил мужчина, успокаивая ее. – Они сказали, что сексом можно заниматься вплоть до пяти-шести месяцев беременности. После шести месяцев для тебя уже опасно.

     – Почему вчера мне ничего не сказал? – негодовала она. – Я вся извелась, беспокоясь о ребенке! Или тебе нравится мучить меня?!

     – Вчера ты плохо чувствовала, и я думал, тебе не следует об этом знать. Мне нужен был секс, а тебе этого не надо, – улыбался итальянец, думая завалить свою богиню на кровать с превеликим удовольствием.

     – Не надо?! – вспыхнула Вероника, толкая его на ковер, и Милано очутился на полу, лежа покоренным своей амазонкой. – Сейчас я тебе покажу «не надо»!!!

     Мужчина хохотал от настырного поведения Вероники, но она была неповторима в своей инфантильности, оригинальности, откровенности, открытости и чувственности. Она была другая, полностью отличная от женщин, которых он постоянно отшвыривал от себя день за днем. Все они были пустышками, а Вероника была наполнена светом.

     Веронике было радостно видеть, как Милано забывается и не думает о прошлом. Боже! Она еще ни разу не слышала настоящий смех своего мужчины! Смех, полный беззаботности и энтузиазма. Смех, не отягощенный страданием.

     Но итальянец не стал больше играть с девушкой и поднял ее платье до пояса.

     – Разденься! – приказал он, чувствуя, что стриптиз возбудит его еще больше. – Давай, cara. Покажи себя!

     – Ты правда хочешь этого? – издевательски расспрашивала его Вероника.

     – Да… – все еще не остывая от желания, бормотал Милано.

     – Нужна музыка.

     – На окне стоит приемник. Включи.

     Подойдя к преемнику, девушка стала настраивать радиоволну, с удивлением обнаружив, что нашла нужную песню исполнительниц Shakira & Beyonce «Beautiful Liar». Мужчина удивился выбору Вероники, представляя, что сейчас она будет творить под эту откровенную песню: «Так значит, она не испугалась? Удивительно!!!» Девушка все больше покоряла его.

     Когда мелодия продолжилась, Вероника соблазнительно улыбнулась своему мужчине, и жар вожделения нагрел все его тело. Девушка поняла, что название песни так подходит к Милано: «Красивый лжец». Да. Итальянец любил врать Веронике мало-помалу, отчего ей хотелось каждый день испытывать на нем собственный детектор лжи.

     Тягуче двигаясь в такт музыке, Ника все больше искушала Милано. Мужчина еле сдерживался, чтобы не наброситься на девушку, смотря ее эротический танец. Он чувствовал, что сходит с ума, скользя взглядом по стройным ногам и качающимся бедрам Вероники. Итальянец гадал, сколько ему придется держать себя на голодном пайке? Хватит ли его на несколько минут или секунд?!

     Переходя к более соблазнительным и решительным действиям, девушка иногда трясла мышцами ягодиц, чтобы у Милано окончательно поехала крыша, если она вообще могла существовать после встречи с Вероникой. Когда началась середина песни, при которой Вероника стала изгибаться, как кобра, итальянец полностью потерял голову: «Где же она научилась так изумительно танцевать, дополняя современные па восточными элементами? Зрелище, не поддающееся описанию! Не девушка, а клад! И танцует, и поет! Сколько же в ней скрытых талантов!? Да еще и модельер! Что еще можно себе пожелать? Вот это моя будущая жена. Даже не верится!»

     Вероника продолжала танцевать, отклоняясь спиной назад и изящно выводя руками причудливые узоры. Для девушки это было не просто соблазнением, а творчеством, выражаемым в легком танце. Она даже не пыталась подойти к Милано, так как не хотела отвлекаться от своих динамичных движений.

     Когда музыка закончилась, Милано все еще смотрел на Веронику, потому что не хотел окончания танца. Он хотел и дальше наблюдать за ее божественными телодвижениями.

     – Еще, – настойчиво просил ее мужчина. – Не останавливайся. Ты не разделась…

     – Терпи, – понимая его желания, гипнотизирующим тембром отвечала ему девушка, когда снова вернулась к приемнику. В поисках другой радиоволны Вероника не нашла ничего подходящего из репертуара, и Милано решил помочь ей, словно знал, что найдет песню, которую хочет. Он бегло прокрутил ручку преемника, все еще не отрывая взгляда от Вероники, и девушку пробрало до мозга костей, когда она услышала любимую песню «Eyes on Fire (Zeds Dead Remix)» рок группы Blue Foundation, ставшей популярной благодаря этой песне и ремиксам, сделанным под нее. Оказывается, у нее с Милано общие вкусы даже к музыке. А что говорить о названии мелодии?! Все было правдой. У нее, несомненно, горели глаза в огне, когда она смотрела на итальянца!

     Милано вдруг удивил Веронику настолько, что она непроизвольно открыла рот. Девушка не знала, насколько он прекрасный танцор. Милано шел к ней выверенными, по-мужски властными движениями, что у девушки перехватывало дыхание, и она, как кролик, смотрела на танец удава. Милано гипнотизировал ее. Слегка улыбаясь реакции Вероники и, как лев, подкрадываясь к своей жертве, мужчина легким жестом взял ее за руку, медленно и чувственно кружа подле себя, что девушка не поняла, как близко оказалась к нему. Милано прижимал ее так сильно, что между ними не осталось даже зазора света, и Вероника таяла от нахлынувшего на нее желания. Ведя девушку в танце, Милано наклонялся то влево, то вправо, и их движения стали похожи на качку в море. Это было что-то невероятное! Можно сказать, что Милано и Вероника были созданы друг для друга: идеально и синхронно двигались, замирая в каждой паузе между словами.

     Веронике было так приятно на душе, что она думала: сейчас взлетит. Ее воображаемый полет становился все более явным, когда пальцы Милано нежно гладили ее лицо, а девушка крепко держалась за пресс своего мужчины с воображаемой биркой: «Это только мое!» Милано жарко улыбался Веронике, и девушка закрывала глаза, не смея довольствоваться его красотой. После такого соблазна оставалось только потерять душу, потому что демон уже пришел за ней.

     Пока они танцевали, мелодия закончилась, но Милано не останавливался, переключая руки на талию девушки. Началась следующая песня – незабытый хит конца 90-х годов «Freak like me» певицы Adina Howard. Вероника помнила эту романтическую песню еще с колледжа: перед ее глазами сразу замелькали воспоминания о встречах с ребятами. Но у девушки никогда не было такой сильной любви, какая у нее была к Милано. Страдание Вероники было лишь в одном – в безответности со стороны итальянца.

     Замечая, как девушка о чем-то глубоко задумалась, Милано поднял ее за подбородок, молча спрашивая, о чем же она размышляет? Мужчина прочитал по губам Вероники, что она вспомнила свой колледж и своих друзей. Девушка не хотела раскрывать секреты своей души, потому что была уверена, что это не пойдет ей на пользу, так как продлит войну с демонами Милано и не сделает ее победоносной.

     – Название песни подходит для тебя или для меня? – прошептал итальянец в ушко Вероники, чтобы она услышала на фоне громкой музыки его слова.

     – Скорее всего, для нас двоих. Больные на голову мы оба!

     Милано так рассмеялся, что Вероника услышала его задорный смех даже на фоне громкой музыки. Значит, он меняется? И ей больше не надо видеть перемены в его настроении? Или это еще не конец?!

     И вдруг как специально зазвучала песня «I’m Slave for You» знаменитой певицы конца 90-х годов XX века и начала XXI – Britney Spears. Был концерт по заявкам ангелов, влюбленных в демонов или демонов в ангелов? Или в выходные по радио Пизы всегда угадывались музыкальные предпочтения слушателей? Вероника, конечно, не была в курсе этого, но, зная смысл песни, почувствовала волнение: словно она хотела быть героиней сюжета, раскрытого в словах хита.

     Словно ожидая услышать следующее приказание от своего властителя, Вероника замерла, когда Милано шепнул у самого ее уха:

     – Станцуй, как моя рабыня…

Девушка недоуменно воззрилась на своего Демона.

     – Это надо?

     – Да! – прорычал он, чувствуя, что уже на грани и Вероника дразнит его. Не желая злить мужчину, Вероника отошла от него подальше и стала небыстро перемещаться по комнате, добавляя к своим движениям больше эротизма, на что Милано одобрительно кивнул головой, как ответ на ее горячий танец: уж очень он любил женскую грацию. Но девушка решила, что больше не нужно играть с этим диким зверем, и, остановившись, убавила громкость радио. Мужчина раскрыл глаза так, словно они вылезали у него из орбит. «Она пошла на попятную?» – изумился он. – Ну, уж нет! Я не дам ей такого удовольствия!»

     Вероника не ожидала, как в последнюю минуту попадет в лапы хищного волка. Вздохи экстаза от Бритни Спирс завершили воображение Милано, и он поднял девушку, с молниеносной реакцией бросая ее под балдахин. Вероника не верила своим глазам, наблюдая, с какой скоростью раздевал ее итальянец. Он, что, и в этом специалист?!

     Ничего не говоря, мужчина осыпал тело девушки миллиардами страстных поцелуев, отчего у Вероники в истоме заходилось сердце. Мужские руки бродили по всему ее телу, и это была чистой воды страсть, страсть, сжигающая итальянца изнутри. Милано тяжело дышал, пока раздевал Веронику, вмиг запечатлевая на ее губах глубокие поцелуи, но сам не торопился раздеваться, оставаясь в темной рубашке и джинсах, что Веронике очень нравилось. При взгляде на мужчину девушка ощущала постоянную жажду обладания им.

     Приняв тот факт, что вся скромность вылетела из ее головы, Вероника расстегнула рубашку итальянца, вследствие чего он усмехнулся ее смелости, продолжая страстно целовать свою амазонку. Мгновенно снимая красивую одежду с мужчины, девушка охотно припала к его идеальному телу, ощущая кожей его твердые мышцы. Милано настолько был погружен в свое желание, что не обращал внимания ни на какие посторонние звуки за стеной. Он только помнил, что должен быть очень осторожным: все-таки Вероника была беременная.

     А по радио звучали музыкальные вещи, от которых у обоих замирало сердце, словно музыка говорила им: «Вы должны быть вместе. В разлуке вы не выживете друг без друга. Вы потеряете себя…» И молодые люди слушали ее поучения.

     Вероника и Милано были настолько поглощены страстью, плывя на корабле своих желаний, что даже не замечали время: у них ушло полчаса на то, чтобы заласкать друг дружку до устали.

     Милано больше не стал тянуть время и осторожно вошел в тело Вероники. Вероника вытянулась от приятного слияния, пока мужчина целовал ее руки и думал, не делает ли он девушке больно укрощением своей плоти?

     – Я причиняю тебе боль? – шепча в ее волосы, выпытывал у нее Милано. – Только скажи.

     – Мне хорошо, Милано… Не прекращай… – стонала Вероника, ощущая, как каждая клеточка ее кожи поет от соприкосновений с телом любимого мужчины.

     – Ты мне не лжешь? – Глаза итальянца превращались в маленькие щелки, пока он допрашивал девушку.

     – Нет. Не лгу, – отвечала она, лаская пальцами его ушную раковину и улыбаясь его допросу. – Я не буду вредить нашему ребенку.

     – Просто в ряду своей скромности ты никогда не признаешься, если тебе больно, – намекая на позавчерашний день в Пизе, подсказывал ей Милано. – Кстати, я должен тебя отшлепать! – хмыкнул он, продолжая совершать сладкие набеги на ее тело.

     – За что?! Я вроде веду себя прилично, – с обидой отметила Вероника.

     – За то, что ослушалась меня, моя амазонка. Я говорил, чтобы ты подождала, а ты ушла. Непослушная девочка! Ты знаешь, как наказывают непослушных?!

     Рот Вероники открылся в невероятном удивлении: «Он будет меня наказывать?!»

     – Нет.

     – Узнаешь прямо сейчас, – рассмеялся Милано, подсовывая руку под мягкую ягодицу Вероники. – Если хочешь что-то сказать перед воспитательной работой, пока я не начал, говори, cara. Может, такие слова, как, например: «Я так больше не буду…»?

     – Что ты намереваешься сделать?!

     – Я же сказал, – не прекращал улыбаться итальянец. – Отшлепать тебя.

     – Что ты! – девушка испуганно оттолкнула его, но сильные руки мужчины никак не отпускали ее.

     – А я все-таки отшлепаю, – снова улыбнулся Милано, припечатав легкий шлепок к ягодице Вероники, в ответ на что девушка моментально надула губы.

     – Пусти меня, ненормальный дикарь! Тебе бы жить со зверями в зоопарке!

     Милано засмеялся, используя собственный контр ответ.

     – Это не пытка, а всего лишь легкое наказание. Большая разница.

     – Тогда устрой конкурс своим любовницам, и они с удовольствием примут твой садизм! – упрекала его девушка в жестоких наказаниях. – Но не мне!!!

     – Значит, тебя не взволновал мой шлепок? – намекнул ей мужчина, делая свой голос еще более чарующим.

     – К еще большему желанию? Конечно, нет! – Ника сразу отрицала его сумасшедшие предположения.

     – Это хорошо, – хмыкнул он.

     – Почему?

     – Потому. У тебя нет замашек садомазохистки.

     – У тебя были такие женщины?! – девушка не верила своим ушам.

     – Сплошь и рядом. Хотя были и другие. В большинстве своем неопытные или девственницы, как ты, – с улыбкой рассказывал Милано о своих победах в постели.

     – И тебе не совестно говорить об этом с таким высокомерием?!

     – Я горжусь тем, кем я стал. Иначе многого бы не узнал о сексе.

     – Понимаю, что для мужчины это очень важно, да?

     – Конечно, амазонка! Была бы ты со мной, если бы я был никакой в постели?

     – Была бы, – не колеблясь, отвечала ему Вероника. – Но ты все равно не поймешь причину.

     – Почему не пойму? – Брови Милано поплыли вверх от удивления.

     – Так как ты не чувствуешь того, что чувствую я.

     – Опять все сначала! – Молодой мужчина разозлился, сразу распознавая ветвь разговора: «Помешались что ли все на этой любви?! И брата затянуло воронкой!»

     Прекратив заниматься сексом, Вероника и Милано серьезно смотрели друг другу в глаза, желая найти ответы на свои вопросы.

     – Давай не будем говорить о любви! Когда я даже думаю о ней, у меня начинаются позывы к рвоте! – рассердился мужчина, желая поскорее закончить этот пустой разговор.

     – Не хочешь говорить? Тогда чего ты хочешь?! Я не бесчувственная кукла, готовая все терпеть! И один секс меня не удовлетворяет!!! – Вероника замечала, что итальянец снова начинал давить на те особенные кнопки в ее разуме, которые моментально давали сигнал, что пора уходить. Ведь ее терпение тоже не вечно. Все летело из рук и разбивалось на части, когда она строила дом любви. Ее мир был похож на хрупкий замок из песка, Милано Венециани являлся океаном, который мог снести эту постройку двухметровой волной страсти, ревности, боли и всем тем, что часто вырывалось из его души.

     Когда же Милано пустит ее в свой мир? Сколько можно прятаться в крепости?! Хотя даже сильная крепость может пасть от атаки смекалистого противника, и понимая это, Веронике следовало проводить такую тактику, которая была бы наиболее действенна в ее случае. «В любви все средства хороши, не правда ли? Мужчины, как дети, готовые в любом возрасте получать ласку и заботу. Может, начать с этого?» – решалась Вероника на новую борьбу с демоном Милано.

     – Ты опять уйдешь? – Печаль пробежала в глазах итальянца.

     – А ты согласен на это? Желаешь этого?! – смело спросила его Вероника, пытаясь вызвать мужчину на откровенную беседу.

     – Не хочу. Как раньше, так и сейчас, – прошептал Милано, целуя ее влажные губы. – Если прежде я говорил тебе уйти, это был бред сумасшедшего. Поверь, если ты уйдешь – я вряд ли стану прежним…

     – А как же оскорбления, Милано? Порой ты ведешь себя непростительно грубо! Не испытываешь уважение к женщине и для тебя все в порядке вещей. Неужели не осознаешь, что своими словами ты причиняешь людям боль?

     – Порой нет. Из меня часто выливается всякая гадость и мерзость, словно мою душу пожурили в аду, а потом отправили на Землю, не зная, что с ней делать. Я порочен, Ники, говорю тебе честно и откровенно. Не пытайся полностью изменить меня – это бесполезно. А по поводу тьмы в моем мире, она безлика и опасна. Не знаю, что сказать: я желаю и не желаю твоего ухода, особенно сейчас, понимая, что скоро родится наш ребенок, который не должен видеть мои пороки. Ведь он будет учиться всему, что почерпнет из меня. На кой черт ему сдался такой отец, как я?!

     – Разве не понимаешь, сколько в тебе добра? Ты можешь хлопотать по хозяйству, ухаживать за приболевшим человеком и можешь финансово поддержать его. Ты всегда придешь на помощь. И ты любишь свою семью, даже если постоянно это отрицаешь. Считай – это пять твоих добродетелей.

     – Этого недостаточно. Ведь в следующую минуту я могу все разрушить.

     – Я буду трудиться над этим, – едва улыбнулась Вероника.

     – Над чем? – Милано не понимал ее.

     – Над тем, чтобы ты ничего не разрушал.

     – Но так будет, Ники. Даже ты не сможешь помешать.

     – Ну, если суждено, то я вынесу все твои удары. Если, конечно, они не будут настолько тяжелыми для меня и нашего малыша.

     – Этого я допустить не могу. Ты должна уйти. Сейчас. – Милано с трудом произнес слова, ложась щекой на грудь Вероники. Он сжал девушку в своих объятиях, боясь, что после такого заявления она точно оставит его.

     – Но ты же хочешь, чтобы я осталась! – чувствовала сердцем Вероника. – И наш ребенок…

     Вдруг на ее глазах выступили слезы, когда девушка услышала по радио песню «Never never gonna give you up» певца Barry White. Вероника уже думала перестать бороться, отбросить руки мужчины и уйти навсегда, хлопнув дверью. Но как? Ведь Милано был для нее крохотным тигренком, брошенным на произвол судьбы. А разве она хотела ему такой участи? Ни в коем случае! Вероника любила его, и любовь все больше проникала в ее сердце, раня каждую клеточку, каждый сосуд, по которому бежала кровь из одного предсердия в другое. Любовь становилась и усладой, и мукой, и некуда было бежать от нее. Поэтому, превозмогая собственную беспомощность, Вероника дала волю слезам. Девушка знала, что перед ней стояла дилемма: уйти от Милано – страдать, остаться с ним – тоже страдать. Но была ли разница? Была. Остаться, значит чувствовать его рядом, ощущать силу каждый божий день и просто знать, что она не мертва, слушая удары своего разбитого, одинокого сердца. А уйти – совершить добровольное убийство собственной души.

     – Хочу! – внезапно прервал ее думы Милано. – Я противоречивая тварь божья! – Но заметив слезы Вероники, лицо мужчины нервно передернулось. – Не плачь, Ника. Сердца у меня нет. И ты его не возродишь, – в каком-то тумане проговорил итальянец, желая оттолкнуть от себя прекрасного Ангела.

     – Но я не могу! Не могу! Пропади все пропадом!!! – хныкала девушка, видя, как спокоен Милано, ведь внутри нее все клокотало и душило ее. Она старалась не вопить от беспомощности изменить ситуацию, не поддававшуюся никакому контролю.

     – Ты должна, – вставая с постели, с тяжелым вздохом сказал он. – Иди, пока я могу отпустить тебя и меня снова не охватило безумие!

     – Милано, я же люблю тебя! Я не уйду! – как могла, пыталась до него достучаться Вероника, но она словно стучалась в дверь, которая была закрыта и за которой никого не было.

     – Любовь пройдет. Страсть исчезнет. Останутся только воспоминания, – мужчина говорил, словно не с ней, а с какой-то другой Вероникой, смотря в большое окно их комнаты.

     – Не пройдет! Ничего не пройдет! – девушка продолжала говорить с итальянцем  на повышенных тонах, когда вскочила с кровати. – Я слишком тебя люблю, чтобы бросить! Услышь меня, прошу! Почему ты так мучаешь меня?! Демон!!!

     Вероника зарыдала, не сдерживая в себе эмоции, потому что старалась донести до итальянца свою любовь, а он не слышал. Милано был глух к ее просьбам.

     – Ударь меня! Сделай так, чтобы мы поссорились! – не своим голосом рыкнул итальянец. – Я не могу вытолкнуть тебя насильно!

     – Я тебя столько раз била, а толку?! – кричала девушка, подумывая встать перед ним на колени и молить, чтобы мужчина передумал. Но гордость ей не позволяла. – Я сама не в силах уйти.

     – С Тимофеем будет лучше. Он станет хорошим мужем, – Милано не переставал  доводами уговаривать Веронику.

     – Подлый врун! Ты знаешь, что ребенок от тебя! Как я смогу построить семью на лжи?!

     – Весь мир строится на лжи!!! – заорал итальянец, пытаясь не слышать, как ее слова доходят до его сердца. Даже если сердце у него каменное, не стоит его оживлять.

     – К черту все, Милано! Если ты так хочешь – я уйду, но на этот раз навсегда! – Девушка кинулась в ванную, на ходу надевая свое любимое платье, и в каком-то непонятном и бешеном порыве души стала искать ножницы или бритву. Она с ума сошла? Совершенно не думает о своей тете Генриетте? Ведь Рикардо говорил ей, что ни один мужчина не стоит унижений женщины. Но если бы Рикардо мог увидеть душу Вероники, то не давал бы ей таких советов.

     Наконец, девушка нашла то, что искала: тонкое острие бритвы блестело на свету встроенных в потолок лампочек. Одно движение, и ее больше ничего не будет тревожить. Она будет в другом измерении.

     А тем временем Милано охватил страх, когда он подумал о Веронике: «Почему Вероника сказала это? И с какой стати она заперлась в ванной? Она хочет покончить с собой?!»

     – Открой! – громко сказал мужчина, понимая, что девушка закрылась на ключ.

     – Уходи, – каким-то отрешенным голосом проговорила она. – Тебя я не волную!

     – Открой немедленно, твою мать!!!

     – Одно движение, Милано, и я сделаю непоправимое!

     – Если ты хочешь так шантажировать меня, чтобы я признался тебе в любви, знай – этого не будет! – применяя психологический подход к ее темпераменту, ответно произнес итальянец.

     – Мне не нужна любовь, ни твоя, ни чья! Потому что ты не знаешь, что творится в моей душе, и никогда не поймешь! Иди к дьяволу! А я пойду к своим праотцам…

     Сердце Милано кольнуло, будто предчувствуя беду, и мужчина понял, что медлить нельзя. Последние слова Вероники уже не были шуткой. Она говорила серьезно.

     – Я выбью эту поганую дверь! Мне это не составит труда!!! – угрожал ей мужчина, стоя рядом с ванной комнатой. – Ты слышишь меня, Вероника?!

     – Прощай, Милано. Мне больше нечего тебе сказать…

     Качнувшись назад, итальянец выбил дверь твердым ударом ноги, и, сорвавшись с петель, дверь с грохотом упала на кафельный пол. Девушка с перепугу дернулась, пока ее руки дрожали от напряжения. Слава богу, мужчина не задел Веронику, благодаря своему точному удару.

     Картина увиденного потрясла Милано. Девушка действительно собиралась причинить себе вред! Вторжение итальянца отвлекло ее от нанесения пореза. «Я успел! Хвала ангелам!» – воскликнул он про себя. – «Неужели она могла так поступить?!»

     Подойдя к Веронике, Милано жестко схватил ее за руки, выкидывая лезвие бритвы в туалет и смывая его под напором воды. Девушка стала вырываться из рук мужчины, пытаясь ударить его по любым участкам торса, до которых могла достать, когда он перекинул ее через себя, открывая душ. Настраивая одной рукой воду, а другой держа свою амазонку, Милано ждал, пока она успокоится. Но она не успокаивалась. Вероника не была готова к такому быстрому капитулированию! Милано взбесил ее до чертиков!

     Поставив девушку в ванную, итальянец направил на ее платье слегка прохладный душ, отчего Вероника визжала, будто ее ошпарили кипятком.

     – Пусти меня! Придурок!

     – Ты остынешь и не будешь творить всякие глупости! Как ты могла попытаться сделать такое?! Ты думала о нашем ребенке или нет, черт подери?!

     – Это ты во всем виноват!

     Милано  вытаращил глаза, не осознавая свою вину, потому что с его точки зрения он бы никогда ни подтолкнул на это девушку. Он непременно бы остановил ее. Одно мужчина понимал верно – Веронике нежелательно самодурствовать, вследствие своего положения. А мог он предполагать, что девушка так отчаянно отреагирует на свободу, которую он дал? Конечно, все было известно только одному Господу Богу.

     – Каменное изваяние! Вот кто ты! У тебя не то что нет сердца, у тебя души нет! Дай мне пройти! Истукан! – кричала на него Вероника, стараясь освободиться от его безжалостной хватки.

     – Никуда ты не пойдешь! Я в своем уме, чтобы не отпускать тебя в таком состоянии!

     – Что ты сотворил с платьем?! – не сдаваясь, девушка в бешенстве колотила по его плечам, когда мужчина пытался утихомирить ее. – Оно выглядит как мокрая тряпка!

     – Так ты еще больше похожа на морскую нимфу, – усмехнулся Милано, терпя ее побои и ногти, вонзающиеся в его стальные мышцы.

     – Двойной придурок!!! – не желая вообще успокаиваться, оскорбляла его Вероника, как могла. – Ты отпустишь меня или нет?!

     – Сейчас пойдет водичка потеплее, – улыбнулся ей Демон, включая кран с горячей водой и регулируя его левой рукой.

     «Ну и силен!» – подумала девушка. – «Одной рукой может держать меня! И как же от него спастись?!»

     – Когда ты меня отпустишь?! – рычала Вероника, не желая от него ни прикосновений, ни попыток удержать ее.

     – Когда ты успокоишься! – гневно заявил мужчина.

     – Я успокоилась! – прикрикнула она на него, не понимая, зачем Милано мучает ее. Может, он еще и ас в истязаниях?

     – Нет. Ты еще в возбужденном состоянии. Хотя, по правде сказать, я бы хотел, чтобы причина твоего возбуждения была по другому поводу, дорогая…

     Девушка вдруг угомонилась, опуская вниз руки. Как Милано мог обезоруживать ее одним словом? Он – колдун? Заодно заключил сделку с самим дьяволом?! Мужчины не могли быть столь красивыми, жестокими и опасными, как этот итальянец. В ее представлениях о человеческих натурах таких персон не существовало.

     – Теперь доволен? – совсем утихомирившись, произнесла Вероника, чувствуя, что слабеет.

     – Доволен, – улыбнулся итальянец. – Я сам раздену тебя, и мы вместе помоемся, а то после полицейского участка выглядим как двое заключенных. И песня прекрасного певца George Michael «A moment with You», как раз под стать нашему купанию. Но не подумай ничего плохого. Я не гей. Просто мне нравится его творчество.

     Вероника нервно рассмеялась на его шутку, скорее всего, из-за пережитых эмоций. Она долго смотрела на Милано, пока он снимал свои черные тренировочные штаны, которые успел накинуть после того, как они понежились в постели. Следующую картину, что предстала перед глазами девушки, можно было записать на видеокамеру. Итальянец так грациозно сел в ванную, положив руки на бортики и соблазнительно смотря на Веронику, что его взгляд чуть не обжег ее душу. По практике соблазнения Милано не было равных, впрочем, как по части секса, так и многочисленных прелюдий к нему.

     – Ложись. Вытяни свои фотомодельные ножки и положи на мой пресс… – сказал мужчина, чувствуя, как девушка неуютно ведет себя в ванне. – Сделай себе релакс.

     – И как же ты снимешь с меня одежду, если сам уже лег? – любопытничала Вероника, любуясь мужчиной, лежащим перед ней.

     – Всегда надо отвечать на твои вопросы или можно пропускать мимо ушей?

     Девушка снова рассмеялась.

     – Можно пропускать мимо ушей.

     – Взял на заметку, – ухмыльнулся Милано, отклоняя голову назад и жадно возвращая взгляд на соски девушки, которые ярко выделялись на фоне мокрой одежды. Вероника была такой желанной, что он в момент хотел «проглотить» ее.

     – Куда смотришь? – понимая его знакомый вожделенный взгляд, спрашивала девушка. – Опять на мою грудь?

     – На нее, любимую, – мужчина продолжал улыбаться.

     – Скажешь тоже! – захихикала Вероника, немного робея при его словах, потому что оставалась такой же скромной. И тут девушку осенило: «Он сказал: «любимую». Пускай речь была адресована не лично мне, а части моего тела, но это вдохновило меня на новые завоевания его сердца».

     Как же ей будет тяжело в этой битве! Но ведь попытка не пытка.

     – А что? Мне нравится твоя грудь! Она просто шикарная! – оповещал Веронику Милано. – Когда будешь жить в моем коттедже или в квартире, я покажу, как можно ухаживать ласками за твоим бюстом.

     – Ты знаешь, что девушку можно поразить не только плотскими удовольствиями, но и романтикой?

     – Я не способен на нее.

     – Ты ни разу не пробовал! – Вероника снова подталкивала мужчину к чему-то новому.

     – Романтику создают только влюбленные люди. Я ни в кого не влюблен.

     – Но ты же был влюблен! Любил…

     – Любил. Но это старая история, и к итальянке не имеет никакого отношения. После твоих слов я понял, что должен презирать ее, а не оправдывать!

     – В любви мы часто ошибаемся. Но ты не должен ставить крест на своей личной жизни, ты должен идти вперед!

     – Я попробую, так как делаю это впервые. Пробую то, что даже не пытался начать, – со стыдом признавался девушке мужчина.

     Услышав любимую песню певца Gigi Finizio «Maledetta voglia di te», которую передавали по местной радиоволне, Милано поднялся с сидячего положения и наклонился к Веронике.

     – Сейчас ты будешь рада романтике. Медленная итальянская музыка, и мы одни. В ванне… – констатируя факты, он закончил поцелуем на губах своей колдуньи.

     – А ты не рад? – Вероника надула губы.

     – Я рад, что ты со мной, несмотря на то, какая бурная была неделя.

     – Ты хотел бросить меня сегодня! – осудила его девушка, моментально вспомнив их баталию в ванной.

     – Я просто дал тебе уйти… – виновато отвечал Милано. – Я тебя не бросал.

     – То есть ты дал мне повод бросить тебя?!

     – Не надо так кипеть, cara mia! Тебе же вредно. – Мужчина старался угомонить свою воительницу, легонько поглаживая ее локоток, но девушка кипела, как горячий гейзер на самой отдаленной вершине горного плато.

     – Ты знаешь… – злобно смотря на него, пробурчала Вероника.

     – Что? – нависая над ней совершенно расслабившимся, итальянец еле скрывал свою намечающуюся улыбку.

     – В данный момент мне очень хочется отстегать тебя ремнем за твой ужасный, несносный характер! Тебя надо воспитывать!!!

     – Исправлюсь, – пообещал Милано, снова потянувшись к ее устам. – А по поводу ремня надо подумать. Хотя не уверен, что мне понравится БДСМ.

     – Негодник! – поддразнивала итальянца девушка, смотря в его демонские глаза, когда мужчина мучил ее своим пронизывающим взглядом, перед которым было сложно устоять.

     – Ты стала привыкать ко мне?! Да, mia bella?

     – Ты о чем? – не понимая его вопроса, озадачилась Вероника.

     – Ты не боишься смотреть мне в глаза. Глаза цвета ядовитой ящерицы…

     – Глаза как глаза, Милано, – выкладывала она как на духу, говоря об этом почти без явного интереса и тут же начиная флиртовать с мужчиной.

     – Неужели? Простые глаза? Ты раньше видела такие?

     Для Вероники было бы враньем, сказать, что она уже наблюдала такое сочетание зеленых и синих оттенков радужки. Девушка хотела оторваться от этих глаз, сжигающих все мосты ее отступления, но было уже слишком поздно!

     – Ну, если я скажу, что не видела? Что изменится? – спросила она.

     – Все может измениться, Ники. Жизнь меняется с каждой минутой.

     Милано не хотел терять время на обольщение Вероники, поэтому сразу проскользнул руками к подолу ее платья, освобождая свою нимфу от одежды. Ника удивлялась его действиям, но не хотела идти на компромисс: «Если хочет – пусть сам все делает. Нашел покорную рабыню!» Вероника была решительно настроена, не помогая Милано в его новой игре, и губы итальянца исказила улыбка, больше похожая на гримасу, когда он поднял свою амазонку, хватая ее за бедра.

     – Замри! – приказал ей Милано, второпях снимая с нее трусики.

     – Я вообще ничего не делаю! – гордо смотрела на него Вероника.

     – А должна. Но вижу, что ты не хочешь, – засмеялся мужчина, проводя языком от ее подбородка до линии шеи и проникая в надкостную ямку у самой ключицы.

     – Что ты пытаешься учудить? – девушка не спрашивала, а издавала мятежные стоны, понимая, как Милано одной прелюдией смог разбудить в ее теле нескромные желания и заставить пылать в миллион раз сильнее, чем прежде.

     – Трещотка. Тебе очень подходит эта кличка.

     – Хорошо. Я поняла твой намек. Я замолчала, – ответила Вероника, надувая губы в любимой манере, пока итальянец легко касался ее кожи своими длинными пальцами, и девушку это накаляло, как железо, которое люди кинули в огонь и даже не пытались вернуть на стол, в мастерскую.

     Оставив одежду Вероники в тазу, чтобы им ничего не мешало, мужчина освободил ее пышную грудь одним действием, вмиг расправившись с застежкой кружевного бюстгальтера, и начал ласково гладить удивительную кожу своей богини. В течение продолжительного времени Милано смотрел на бюст Вероники, пока она не застонала, сама не понимая зачем.

     – Ты стонешь. Я даже не дотронулся до тебя так, как того хотел… – ухмыльнулся итальянец, понимая, как довел Веронику до предела терпения.

     – Ты всегда так издеваешься над любовницами? – язвительно расспрашивала его амазонка, отклоняя голову назад, чтобы не смотреть в его до боли перченый взгляд.

     – Если они мне принадлежат, то да, – откровенно говорил мужчина, пока волшебные светлячки эмоций играли на его улыбке.

     – Ты смотришь и ничего не делаешь. Это твой способ укрощения? – Вероника желала знать больше не только о личности Милано, но и о секретах его соблазна.

     – Да, bella, мой способ укрощения. Учитывая то, что название песни, которая сейчас звучит, подтверждает это. И больше относится к тебе, чем ко мне.

     От песни исполнителя Lenny Kravitz «I belong to you», о которой говорил Милано, в голове Вероники почему-то стало совсем туманно.

     – Ты хочешь, чтобы я следовала словам этой песни? Ну что ты за человек! Просто чудовищный! – девушка кокетливо улыбалась ему, зная, что принадлежать мужчине, по словам песни, не так уж и плохо.

     – И ты любишь этого чудовищного человека, – не особо весело, прошептал Милано, бросив бюстгальтер девушки к остальному белью.

     – Люблю, – Вероника пыталась взять власть в свои руки, но итальянец не стал больше ждать и, отвергая ее поцелуй, поднял Нику над собой и миллиметровыми толчками начал медленно продвигаться в ее открытом теле. Мужчина делал все очень профессионально и аккуратно, будто знал тело женщины с рождения. От таких движений Вероника ухватилась за шею Милано и как можно крепче прижала его к себе, когда мужчина обхватил ее спину с несомненной мощью, якобы показывая девушке, насколько он силен в своем желании. Они стали медленно покачиваться в воде, то вверх, то вниз, отчего Веронике стало так хорошо, будто она занималась этим долгие годы. Она покорно вторила его толчкам, от которых начинала кружиться голова, но это было лишь мнимое головокружение: оно шло от страсти, снова и снова вспыхивающей при каждом погружении Милано в ее тело. Мужчина соблюдал внутренний контроль, не забывая правило: не быть грубым в отношении к будущей матери своего ребенка и быть заботливым даже в сексе.

     Находясь в непосредственной близости от своей амазонки, итальянец помог им обоим улететь в страну, которая была им давно знакома, страну под названием «Экстаз».

     По непонятной для него причине Милано сильно постанывал, когда Вероника все время хватала его энергию, исходящую от мужского достоинства. Итальянец просто сгорал рядом со своей феей. Весь огонь, что он оставлял для себя, вмиг гас, когда с ним была Вероника. Она забирала с собой все.

     Этого и пугался Милано, но не мог остановить. Он слишком любил тело своей амазонки, чтобы все бросать на самотек. Да и мог ли? Мужчина был прикован к Веронике.

Вступить в МовелласУзнать о чем вся эта суета. Присоединись сейчас и начни делиться своей креативностью и страстью.
Loading ...